Моя хранимая Химари - Страница 204

204

Ну что я говорил? Умница. За несколько сеансов разговора со мной так хорошо и правильно разложить всё по полочкам способна лишь очень одарённая в плане соображения личность.

— Можешь не отвечать, я понимаю, что пока я не часть Семьи, ты не будешь со мной до конца откровенен. Я завела этот разговор затем, чтобы дать тебе небольшой намёк. Догадаешься какой, и я дам тебе небольшую награду.

Какая хищная ухмылка. Тут даже анализа не требуется. Однако, чтобы быть уверенным…

Анализ… Успешно, на основе существующей информации.

Оборачиваюсь всем телом к Куэс, не разрывая кольца её рук, обнимаю одной рукой в ответ и мягко, но уверенно прикасаюсь своими губами к её. Как я и думал, Куэс не отстраняется и довольно страстно отвечает взаимностью. Так… это, конечно, с одной стороны хорошо, а с другой не очень — скоро выйдут остальные девушки. Разрываю приятный контакт.

— …Это была твоя небольшая награда, так? Хе-хе.

— Юто… в кого тебя превратил твой гарем? Ты совсем изменился. — По эмоциям Куэс было невозможно понять, довольна ли она этим фактом, или нет.

— А намёк толще некуда. Ты уж прости, Ку-тян, но мне кажется, ты недооцениваешь мои аналитические способности.

Выбираюсь из кольца её рук, облокачиваюсь на ближайшую стенку. Язык жестов, «независимая рассудительность».

— Джингуджи. Один из всего четырёх ныне прошедших испытание временем кланов, несмотря на презрение со стороны остальных, исключая Амакава. Второй по количественному и качественному составу магических сил, а также политическому и финансовому влиянию. Идеальный клан и род, с которым могли бы породниться Амакава… в моём лице, разумеется, иначе Джингуджи это не интересно. Такой твой намёк?

Ух ты, она умеет краснеть по желанию. Ну, или же немного преувеличивать искренность своего смущения.

— Ну… раз уж ты сам затронул эту тему, то я должна торжественно заявить: несравненная и неповторимая Куэс Джингуджи… будет не против такого союза. И это решение, с которым согласен весь мой клан, включая мать. Я приехала проведать тебя именно с целью определить возможность совершения обещанного между нами и Амакава десять лет назад, именно по указу главы, то есть Мерухи Джингуджи. То есть, это не единственная причина, разумеется… всё не настолько официально… то есть, официально, конечно, но…

— Ты уже определись, Ку-тян.

— Мммоу, они-чан, ты такой толстокожий иногда! Она же тебе в любви признаться хочет. — Хару из-за угла.

Как забавно выглядит удивлённое выражение лица Куэс, хе-хе. Правда, она тут же взяла его под контроль — клановое воспитание.

— Хару, выходи и прекрати подслушивать. Ещё с начала нашего разговора с Куэс стоишь там, так?

— …Так ты знал? — Бывшая Масаки.

— У меня очень хороший слух… сестричка, хе-хе.

Хару вышла из-за угла со слегка порозовевшим лицом.

— Ну… само вырвалось. Ты ведь не против, чтобы я тебя так называла?

У местных обывателей мужского пола в возрасте до лет шестнадцати, а иногда и выше, очень распространён психологический комплекс, заставляющий искать свою первую любовь в девушках, называющими их и ведущих себя с ними как с «братиками». В основном, конечно, это относится к молодым парням, у которых своих собственных сестёр никогда не было. Иначе подобный комплекс ещё в детстве разбивается о суровую реальность — нельзя любить, по крайней мере, с сексуальным подтекстом, родственную девушку, чьи недостатки в твоём присутствии не просто выявлялись, а сформировывались с самого начала. Эх, Тилл, сестрица, как ты там без меня… Нет, прочь такие мысли. Нельзя жить прошлым.

— Против я точно не буду, если уж тебе по душе меня так называть.

— Гхм-гхм. — Куэс «ненавязчиво» попросила вспомнить о ней.

— Куэс… как я тебе и говорил, в нашу первую встречу после того, как я обрёл утраченную память: мне необходимо время, чтобы всё проверить и узнать. Это решение очень ответственное.

— Юто, ты меня поражаешь! Ты хоть понимаешь, каких усилий девушке стоит произнести вслух все, что я только что сказала, с серьёзным выражением лица? Уже не говоря о том, что у тебя действительно не такой уж и богатый выбор альтернатив. — Куэс.

— Ты лучше скажи, ты готова к выходу?

— Джингуджи всегда готовы хоть к войне, хоть к миру, и ко всему, что с этим связано… и всякое такое — слегка пафосно начав, уже более свободно закончила, скорее всего, заученную фразу Куэс.

— И что, тебе не надо, как остальным девушкам, по часу приводить себя в порядок и приукрашаться?

— Наглец. Ты намекаешь, что я сейчас выгляжу недостаточно прекрасно для выхода в город? — «Ласковым» голосом спросила младшая Джингуджи.

— Да-да, твоё величество сегодня итак по-особенному сияет красотой, особенно выделяются эти твои одежды горничной, хе-хе.

— Ах ты!

Куэс оглянулась в поисках чего-нибудь, с помощью чего меня можно было ударить. Твёрдые предметы не подходили — вдруг она меня поранит, или того хуже, вдруг я действительно разозлюсь? А мягких под рукой не было, так что после непродолжительных поисков, Куэс вынуждена была со вздохом, молчаливо принять своё небольшое «поражение».

…

— Не скучай Сидзука. И будь настороже.

— Ожидаешь чего-то, глава?.. нано.

— Ты уже забыла про синоби, у которых ты первоочерёдная цель?

Сидзука слегка помрачнела, но потом помахала рукой, словно отгоняя неприятные мысли — тоже своеобразный типично местный жест.

— О них забудешь… но с этим твоим контуром, у них нет никаких шансов, нано.

— Правда?

204