— Ничего нового со мной не случилось, онии-чан. Твоя сестрёнка хочет тебя и просто устала ждать.
Какой милый голосок. Да меня большая часть сверстников моего биологического тела разорвала бы на части, только лишь бы очутиться на моём месте.
— Верю. Но вместе с тем ты заставляешь себя. Ты… внутренне не готова. Что за причина подтолкнула тебя?
Хару слегка обиженно отводит взгляд.
— Ксо, ну почему ты не можешь быть таким же глупым, как парни твоего возраста? Видишь меня насквозь… впрочем, отчасти за это я тебя и люблю.
Хару вздыхает и собирается с духом.
— Юто, я действительно просто-напросто устала ждать, пока ты сделаешь первый шаг. Я… я не хочу… чтобы ещё и новые девушки меня обошли в этом плане.
Ммм… ну вот и что бы мне такое сказать?
— Глупышка. Неужели переживаешь из-за того, что с Агехой я… могу сделать это раньше, чем с тобой? Да какая вообще разница, кто будет первой… то есть… я хотел сказать, конечно же, я не собираюсь… симатта…
Язык мой — враг мой.
— Хару, пожалуйста, не плачь. Я обещаю, что ты будешь… эмм… следующей. Ну же. Успокойся, всё будет хорошо… ну?
Девочка, а не девушка, всхлипывает, закрывая лицо ладонями. Обида, разочарование, грусть. Её… желание полностью куда-то пропало. Ещё несколько секунд я пытаюсь привести её в чувство словами, но когда это не помогает, решаю задействовать тяжёлую магическую магическую артиллерию — малый гипноз, уговаривания, и даже немного распускаю руки, чтобы отвлечь Хару от неприятных мыслей. Какой же я дурак. Девичья душа — потёмки. Разве непонятно было, что она так просто не сможет сказать сама себе «он привёл новую и собирается заниматься с ней сексом, полностью забыв про меня, но ничего, это во благо Семьи»? Дурак. Какой же я дурак. Даже объяснение того, что я буду… скорее всего поддерживать с Агехой чисто деловые, но очень доверительные отношения, как с Ю, просто обязаны были успокоить Хару лишь внешне.
Ох, я бы ещё и про вторую особенность суккуб им рассказал, для полного счастья… нет, рано или поздно мне бы пришлось объяснить, что Агеха будет страдать не только от невозможности выпить мою кровь, а ещё и от отсутствия более плотных со мной отношений — чисто психологически страдать, привязавшись ко мне всей душой… но я рассчитывал и рассчитываю, что это будет скорее поздно, чем рано. Никого уже не удивляют мои с Сидзукой постельные похождения, и рано или поздно, Агеха бы также заслужила в глазах девушек необходимый для «этого» авторитет — она ничуть не слабее или менее полезна, хоть и не такая опытная, как мой водный дух.
Хару внезапно изворачивается, и солёными от слёз губами целует меня недетским поцелуем. Похоже, немного перестарался с распусканием рук и гипнозом. Обида ушла, вытесняемая физическим влечением… достаточно.
— Хару, зайка… ты не злишься на меня?
Младшая Амакава надула щёчки и посмотрела на меня с укоризной.
— Конечно, злюсь. Почему ты перестал?.. Когда ты уже определишься, наконец?..
Ох, Хару.
— Я не в этом плане. Ты же видишь, я так не могу… но и не мог просто заснуть, оставив тебя плачущей.
Хару с интересом бросила взгляд на мою нижнюю часть тела, но ничего не увидела — я перенял привычку местных спать в нижнем белье уже давно и прочно, увидев по ассоциативной памяти прошлого Юто, что так положено. А про то, что я так не могу, я не соврал. Организм… хм, потерял весь тонус, когда Хару начала плакать, и мне срочно пришлось её успокаивать, мысленно предаваясь самобичеванию.
Тем временем, не поверившая мне на слово девушка приподняла одну свою ножку, чтобы проверить меня «на ощупь», после чего вздохнула… и никуда свою нижнюю конечность не дела, продолжая ёрзать по моей «самой важной части организма» с заинтересованным выражением лица. Откуда в ней такое… ой. Тёплая волна вновь прошлась по телу, как это обычно бывает в такие моменты, и я вынужден был слезть с Хару, чтобы она не почувствовала, как желание довольно быстро возвращается к моему бестолковому телу.
— Зайка, прекрати. У меня просто нет настроения.
— Ну да, ты его полностью убил своими вопросами. А ведь я бы уже могла вместе с тобой… Ммм…
Только сейчас замечаю такую немаловажную, но вполне естественную деталь: лицо… да что лицо, вся голова Хару чуть ли не светится красным от смущения, несмотря на то, что она, как я уже упоминал, девочка отнюдь не стыдливая. Видимо, всё-таки дошла до нужной кондиции, в том числе морально. Может действительно?.. нет. Не знаю. Почему-то не хочется это делать, несмотря на тело с его предательскими, пусть и стандартными для обычного здорового тела реакциями.
— Знаешь… хочу открыть тебе один наш Семейный секрет, который по-хорошему тебе не нужно бы знать. Хи-хи… мы с сестричками делимся между собой подробностями того, что тебе больше нравится в постели, и от чего ты просто звереешь. Как только Ринко-тян с Лизочкой признались, как ты перестал себя контролировать, когда они пришли к тебе вдвоём, у всех даже был спор, стоит ли теперь ходить к тебе парами… Сидзука задавила такие мысли. Сказала, что «даже ему тоже спать хоть иногда нужно, а то ещё накомандует такого, что потом не разгребёшь последствия». Эхх…
Гхм… вот это, оказывается, раскручиваются тайны за моей спиной. Впрочем, ничего особо удивительного. Я даже не раз и не два замечал, как девушки всей компанией шушукаются вместе, моментально переставая это делать, когда я подходил. Да и вопрос — как бы они тогда определяли «очередь», если бы не собирались вот так за моей спиной? Ведь она точно не была обычной календарной. Кто-то шёл на уступки, кто-то настоял на своём, и только один раз они не смогли определиться до конца — когда Ринко с Гинко начали спорить прямо под моей дверью. Ох уж мне эти женские штучки… к такому меня даже моя прошлая жизнь не подготовила. А Сидзуке вечная хвала. В очередной раз понимаю, как важно то малое, что она пытается незаметно для меня сделать, исподволь помогая и поддерживая. Малое то оно может быть на первый взгляд, но в такой необычной жизни, как у меня, любой неверный шаг, на который могут повлиять даже такие мелочи, может означать серьёзные последствия.