Моя хранимая Химари - Страница 307

307

Экзорцисты этого мира может и не знают… хотя нет, некоторые могут и знать, но по тому, что я вижу, это их знание осталось в человеческом магическом сообществе на уровне неподтверждённой гипотезы, которая собственно никому и не нужна… так вот, местные оникири могут и не знать, однако среди действительно сильных демонов редко когда попадаются слишком агрессивные и жаждущие власти над территориями, другими демонами или же людьми. Глупые аякаши не доживают до того возраста, когда средний представитель высокого или высшего класса демонов получает достаточное могущество для того, чтобы не слишком опасаться конкурентов и магов людей. Вернее, не опасается такой редкий представитель аякаши людей по другой причине — к своему возрасту он уже обычно находит способ или способы, как жить в комфорте, не задевая и не дразня людей, и одновременно с этим давая понять, что его лучше не трогать. Собственно говоря, о местных демонах я знаю не так чтобы и много, ведь это всё лишь мои гипотезы. На моей старой родине уже давно отработаны методики социализации демонов до того, как те перешагнут ступень развития высокого или тем более высшего класса, что значит, что обычно такие демоны давно и прочно сотрудничают с людьми на взаимовыгодных условиях.

Здесь же… Почему-то мне кажется, что здешние, перешедшие со звериной на мимикрирующую стадию демоны также не очень то агрессивны. Ведь даже лесные звери нападут лишь из-за голода и защищая свою территорию, семейство или же самих себя. Хотя… всё же у той же Сидзуки был и есть хороший повод для того, чтобы ненавидеть людей, значит и не факт, что у других аякаши его нет. Но поверить в то, что всем им экзорцисты повырезали в своё время их семьи — увольте, это бред.

Возвращаясь к текущей ситуации: большинство местных оникири может и не знать, что достаточно сильные аякаши зачастую перестают быть агрессивными и сами уже не охотиться на источники астрального тела. Хотя нет, опять я недооцениваю местных магов. Наверняка они видели и не раз большие скопления демонов, и опять же, не раз и не два их уничтожали без выяснения причин такого поведения. Так вот, лидер у аякаши может служить символом единства, сдерживающим фактором для «залётных» гостей, и, разумеется, защитой от вот таких вот каннибалов-охотников. За свою роль он зачастую получает возможность спокойно присосаться к сильному источнику, не отвлекаясь на возможных соперников и охоту, которую вместо него будут делать его, условно говоря, подчинённые. Как и везде в природе — правит балом взаимовыгодное сосуществование, и это понимают даже те аякаши, что ещё не достигли, или уже никогда не достигнут соответствующей стадии развития, при которой у них появляется мозг или другой орган мышления, способный содержать, поддерживать, и давать возможность нормально функционировать почти человеческому сознанию, которое и является основным объектом мимикрии духов. Тела могут быть нечеловеческими, их вообще может не быть, но чем старше и развитее дух, и, зачастую, чем больше у него личной силы, тем более схожее у него мышление с человеком — это аксиома, которая была известна на моей родине уже многие сотни лет, задолго до технопокалипсиса.

Что-то я задумался. Лиз и часть девушек терпеливо ожидают, пока я выйду из своих мыслей.

— Значит… девушки, и, наверное, в первую очередь Сидзука, объяснили тебе, что я нейтрально отношусь к другим аякаши, не входящим в Семью, и поэтому ты сразу не смогла или не захотела мне говорить об этом сборе аякаши у лыжного курорта, которому, возможно, грозит умеренная опасность?

Лиз кивнула. «Да» — на всё. Как я и предполагал. Вздыхаю.

— Девушки… особенно это касается тебя, Сидзука. Вот уж не ожидал… среди этих аякаши могут оказаться достойные кандидаты для вступления в Семью в качестве подчинённых. Ринко, Хару, отсутствующая тут Химари, вы разве забыли уже тот факт, что Такамия сама по себе является, скажем так, подконтрольной в магическом плане территорией бывшего клана Амакава? Не формально и не с точки зрения государства, разумеется, но так исторически сложилось, что в этом городе очень много различной собственности и людей, ассоциирующих себя с кланом и моим родом. Из-за чего Амакава в свою очередь неофициально взяли город под защиту от диких аякаши. Ринко, я извинялся перед тобой за то, что ты подверглась в собственной школе опасности — было такое?

Ринко вздохнула и покосилась на Хару. Чуть меньше месяца уже успело пройти с того времени, как на нас с Ринко на крыше напал демон, захвативший тело Тайзо. Как бы сложились дела, если бы этого тогда не случилось? Вошёл бы родной брат Хару добровольно в мою зарождающуюся Семью… или же я вообще не стал бы её создавать, сфокусировавшись на саморазвитии? Ведь стимула к подготовке к защите своих близких у меня бы как такового тогда не было. Вернее как, если бы кто напал — я без сомнений вступился бы за ту же Ринко или кого-то из класса, да и то, не за всех и каждого. А вот превентивно создавать с этой целью Семью у меня бы тогда просто не было причин. Хотя ладно, все эти «если бы»…

— Ну, так вот… Такамию сейчас «держит» четвёртый отдел, и отчасти Джингуджи, которые являются моим, опять же неофициальным, покровителем, о чём, вероятно, договорился ещё мой дед. К чему я всё это веду… со временем мне будет необходимо защищать от диких аякаши город, с которым связаны интересы Семьи, самому, вернее глазами, руками, и магией своих подручных. Это, разумеется, если я хочу, чтобы Семья была самодостаточной.

Поворачиваю голову и смотрю на Сидзуку, делаю небольшую паузу. Все, как и полагается, начинают перекладывать взгляд с меня на водного духа.

307