Моя хранимая Химари - Страница 323

323

Интересно, откуда это дерево знает такие подробности?

— Именно так. Что в этом необычного? Я же из рода Амакава. Да, я не получал… или точнее насильно забыл моё обучение магии Света изменяющего, когда мои воспоминания были заблокированы, но всё же я могу использовать Свет… наверное.

Зенджу молчал в этот раз довольно долго для обычного разговора человека с аякаши — примерно с минуты две, за которые я смог немного проанализировать наш разговор. Слишком многое мне не понятно. Банально не хватает изначальных данных. Почему-то мне кажется, что мне действительно ещё предстоит встретиться с этим самым ками, как и предрекает это разумное дерево, более того, эта встреча будет не мимолётной, а перевернёт всю мою дальнейшую жизнь, походя разрушив планы. Слишком многое я хочу спросить, но этого мне не позволяет сделать… даже не знаю, что именно, но я привык доверять своим ощущениям, не раз спасавшим меня в трудную минуту.

— Необычное, хм. Всё в тебе, посланник Амакава, необычно. Я ни разу не слышал, чтобы кто-то из людей, включая ваш род, так рисковал собой ради аякаши, но это самая малая странность. Свет изменяющий… нельзя «вызвать». Он приходит сам. И когда он это делает, то он либо остаётся с одним или несколькими из его носителей и в дальнейшем прислушивается к его или их просьбам, или же не приходит вовсе. Но он не помогает в трудную минуту, лишь затем, чтобы уйти обратно… это лишь значит, что твоя душа способна принять и понять его, как ничья более, посланник Амакава. В том числе, и по сравнению со всеми прочими «светоносцами». Но что-то мешает ей сделать это.

Пауза. Я, Кофую и Зенджу. Молчу я, скорее задумчиво, чем как-то ещё. Молчит Кофую, внимая, наверное, необычным для неё словам о всяких человеческих магах и их душах. Такое ощущение, что и дух леса молчит лишь потому, что он не знает, что мне ещё можно сказать, без того чтобы не повернуть какие-то возможные в его понимании события в ненужную сторону.

— Ты ведь искренне любишь и уважаешь людей и демонов, которые доверились тебе, и составляют с тобой одну дружную семью? Они для тебя не бездушные инструменты?

— Это так, Зенджу. Семья для меня — главное.

— …Главное, говоришь… мы с тобой в этом похожи. У меня также ничего не осталось, кроме малышки Кофую и доверившихся мне в этот трудный час демонов. Знал бы я раньше, что этот день настанет именно сейчас — не проморгал бы его, и не терял бы времени, а попытался бы послать гонца кому-то из оникири вроде тебя, способного видеть в демонах часть семьи, а не только сильных существ, которых можно использовать в бою, как солдат, против заражённого Тьмой… Кофую говорила, тебя зовут Юто Амакава?

— Именно так, дух леса. Это имя, которым меня называет моя Семья.

— …Прошу простить меня за наглость, ведь мне нечем будет отблагодарить тебя, в случае, если ты согласишься… однако, не мог бы ты принять доверившихся мне демонов в качестве своих вассалов? Я думаю, их верность в такое время не пошатнётся даже и без принятия ими Света, который пока с тобой не до конца.

Как… странно. Вот так прямо всех демонов?.. А оно мне вообще надо? Вопрос, над которым я начал задумываться ещё вчера, в автобусе, после того, как Лиз объяснила суть поездки.

— Зенджу-сама? Вы считаете? — Юки-онна.

Действительно. Считает ли он?

Почему-то у меня создалось ощущение, что фокус внимания древнего духа леса сместился с меня на Кофую, хотя это было скорее вызвано набором косвенных ощущений. И умом я понимаю, что они ложны — у духов леса фактически нет определённой точки фокуса для своего внимания, как у людей. Они, в смысле аякаши, которые привязаны к месту как никто другой, чувствуют его как часть тела.

— Я… посмотрю, что можно с ними сделать. Не обещаю защиту всем без исключения — иначе меня не поймёт уже действующая семья и другие оникири, но дать им убежище я в состоянии.

То, что заменяет духу леса эмоции — почти нечитаемые в Чи, из-за своей отдалённости от человеческих, никак не выдали своей реакции на моё согласие. Вместо этого Зенджу снова обратился к духу льда.

— Кофую, я хочу, чтобы ты также стала частью семьи Амакава… что бы для этого не потребовалось сделать. Так тебе будет безопаснее. — Зенджу.

Кофую непритворно удивилась. Очевидно, отношения между ледяным духом и духом леса были гораздо крепче и дольше, чем у последнего с этой остальной группой демонов. Персональная помощница и «голос ками», наверное.

— Неужели нам действительно может грозить такая серьёзная опасность? Пусть даже аякаши бесконтрольно охотящийся на своих сородичей и заражён этой самой, как вы говорите… Тьмой, но мы же могли бы защититься с вашей помощью? — Дух льда.

— Боюсь, что я могу лишь задержать неизбежное. Для «победы» над тем, кто заражён Тьмой, нужен тот, кто носит в себе Свет. — Зенджу.

Юки-онна слегка подозрительно посмотрела на меня, прежде чем сказать следующую фразу:

— Значит… нам очень повезло в такой момент встретить кого-то, к кому прислушивается этот самый Свет?

Снова длительная пауза. Наконец, Зенджу заговорил:

— Это не везение, дитя моё. Всё в мире связано… незаконченное проявление Света и недоверие к нему души Юто Амакава говорит о том, что и Тьма ещё не проснулась в её избраннике, но уже скоро это сделает. А то, что человек впервые за всю историю своего вида смог вызвать свет сам, лишь означает, что и носитель Тьмы в этот раз будет гораздо сильнее. Это меня и настораживает… Я достаточно прожил на этом свете. Даже если я отправлюсь на перерождение, это не будет для этого мира большой трагедией. Я лишь хочу, чтобы напоследок, те, кто видит во мне надежду, не сдались на милость судьбы — она не любит безвольных.

323