Моя хранимая Химари - Страница 265

265

Хару тем временем беспокойно дёрнулась… раз, другой, и вроде затихла. Только учащённое дыхание и сжавшиеся на мне пальцы её рук красноречиво указывают на то, что ей неспокойно даже во сне. Какая нежная и приятная на ощупь кожа… Пытаюсь осторожно освободить одну руку, не потревожив Хару, и у меня это получается. Провожу легонько кончиками пальцев по её мягким шелковистым локонам волос светло-коричневого цвета, переливающимися янтарём под несколькими лучиками встающего солнца, чудом пробившегося в мою спальню через узкое окно и ветви деревьев за ним.

— Нет… не уходи…

Mein Gott… прости, прости меня, Хару. Надеюсь, тебе снится не кошмар. Такая беззащитная сейчас девочка начинает в моих руках беспокойно метаться… всё сильнее…

— Хару! Хару, проснись!

Издавшая ещё несколько всхлипов и приглушённых писков, Хару, наконец, просыпается от моей встряски, и начинает судорожно глотать воздух с открытыми глазами, смотря, будто сквозь меня. Затем её повлажневшие глаза фокусируются на мне, после чего девочка прячет своё лицо у меня на плече, с силой прижимаясь ко мне. Тск, ну что же ты так…

— Хару, всё хорошо, это был лишь дурной сон. Успокойся, я рядом.

Больше уверенности в голосе. Сейчас это для неё важно. Я говорил, что пробуждение было приятным? Я ошибался. Чувствую себя подлецом. Что же ей могло такое присниться? Надо успокоить и осторожно выяснить. Зачастую, проговариваемые вслух, при свете дня, ночные страхи становятся ерундовыми и такими глупыми, что моментально забываются. Через несколько минут этих вынужденных в «лечебных целях» обнимашек, я всё-таки решаю немного отстранить успокоившуюся девушку от себя и задать вопрос.

— Хару, что с тобой случилось? Я могу чем-то помочь, кроме как быть рядом?

Самая младшая Амакава немного замялась, пытаясь отвести взгляд. Так не пойдёт.

— Хару, прошу тебя, не надо стесняться таких мелочей.

Не помогает. Снова пытается спрятаться у меня на груди. Ох, если бы я мог вот так просто пролежать вместе с тобой остаток своих дней, даря тебе абсолютную защиту и уверенность… но так нельзя. Поправляю рукой направление лица девушки, заставляя смотреть на меня.

— Поверь мне, я понимаю, как ты себя чувствуешь… я могу поставить себя на твоё место. Твой… надеюсь, любимый человек вынужден быть вдали от тебя — в плане личных отношений и, иногда и физически, и это напрягает. Прости, но тут уж ничего не поделаешь…

— Я понимаю, Юто. Прости, глава, я прекрасно понимаю, что ты делаешь всё для Семьи… но мне всё равно страшно. — Хару.

Вздыхаю. Хару, глупенькая, ну что за беспричинный страх на ровном месте?

— Что тебе снилось? Ну же, не стесняйся. Магия иногда может помочь и с плохими снами.

Видно, что Хару слегка взбодрилась, когда я сказал про возможность магии. Я, конечно, слегка преувеличил свои собственные способности в этом плане, но всё же. Однако, donnerwetter, как же она, должно быть, мучается от этих сновидений, чтобы так реагировать? Облегчение, надежда, немного раскаяния за собственную глупость… примерно так сейчас ощущаются её эмоции.

— Да пустяки, Юто. Не хотела тебя ещё и ими беспокоить.

— Ну же. Я хочу помочь.

— Ммм… один и тот же странный сон иногда снится. Чаще, когда тебя рядом нет, или тебе грозит или грозила в прошедшем недавнем времени опасность… я думаю.

Интересно. Сфера моих знаний по предсказаниям довольно ограничена… быть может, я что-то пропустил, когда делал Хару средний диагностический ритуал? Хару тем временем продолжает:

— В этом сне я каждый раз оказываюсь в каком-то странном месте. Не могу описать словами. Знаю лишь, что всё вокруг чёрное, но я каким-то образом могу видеть каждую мелкую деталь… словно мир в негативе, как в старых фотоплёнках.

Пауза. Пока не похоже ни на что из того, что мне известно по сновидениям, связанным с магией. Хару всё больше хмурится.

— Продолжай, зайка.

Моё незамысловатое ласковое слово заставило её лицо разгладиться и подарить мне частичку такого драгоценного сокровища — её улыбку. Однако уже через секунду она немного увяла: говорить о сне ей было неприятно.

— Во сне всегда есть ты, Юто. Ты выглядишь, словно ослепительно белый, колеблющийся силуэт… но мне не больно на тебя смотреть, наоборот, ощущение тревоги, постоянно появляющееся в начале каждого такого сна отпускает меня, когда я смотрю тебе в лицо… странно, вроде помню тебя по сну, как белую кляксу, но всё равно понимаю, что это ты.

Странно, ни странно, но на сон, вызванный магическими стимулами, это не тянет.

— Хару, это…

— Ещё не всё, дай договорить. — Хару поспешила меня перебить, видя, что я снова попытаюсь успокоить её словами. После небольшой паузы, она нехотя, словно будучи сама неуверенной в том, что описывает, говорит:

— Но… чем дольше я на того «тебя» смотрю, тем более тусклым становится свет. Кажется, будто окружающий мир пытается погасить тебя, и из-за этого становится так страшно и тоскливо, что я просыпаюсь… Ммм… Сегодня… вернее сейчас, только что, я пыталась не смотреть на «тебя», чтобы понять, будет ли другая концовка. Я «отвернулась», и не видела «тебя», но ощущала, что свет где-то там, за спиной, есть. Однако вместе с тем, в голове появились… какие-то неясные мысли, словно в тумане. Вроде бы как мои собственные, но я не смогла разобрать ни единого слова, если они, слова в смысле, были. А сами мысли такие… злые, что ли? Ох, Юто, что я несу? Глупость полнейшая.

Ну вот, она полностью успокоилась, понимая в здравом уме, что ей снилась какая-то глупость.

265